НЕСЕКРЕТНЫЙ ДИАЛОГ С ВАДИМОМ ЛИПСКИМ

   С 10 августа энергоремонтный цех возглавил В.А. Липский, работавший прежде на протяжении двенадцати лет заместителем начальника ЭнРЦ. В своем первом интервью Вадим Анатольевич рассказал, с какими трудностями пришлось ему столкнуться на новом рабочем месте, и легко ли было ранее судить со стороны. Не удалось утаить ему во время нашей беседы и подробности своей личной жизни. Читайте ниже несекретный диалог. 

   Уроженец города Куйбышев (ныне г. Самара). Мать — учитель истории, русского языка и литературы. Отец — инженер-нефтяник. Буровые участки Анатолия Липского находились во всех уголках бывшего Союза, что явилось причиной разъездной жизни семьи. Страны Прибалтики, Россия, Украина, Беларусь, Алжир, Молдавия…Маршрут странствий и переездов Липских был настолько широк и насыщен, что только во время получения среднего образования Вадим сменил шесть школ.

   — Вадим Анатольевич, можете ли Вы назвать свое детство счастливым?

   — Безусловно. Это было время удивительных и особенных открытий. И разве может быть детство скучным, если твоя мама — учитель? Она преподавала в школе при посольстве СССР в Алжирской Народной Демократической Республике. Я был ее учеником. Восьмилетнюю школу, точнее, последние ее три класса, оканчивал вместе с ребятами из Литвы, Средней Азии, Азербайджана, Грузии, Чехословакии, Венгрии. Это было чудесное и славное время. Перед началом школьных занятий мы с одноклассниками успевали покупаться — школа стояла на берегу Средиземного моря.

   — Выбор будущей профессии был обусловлен Вашей тягой к технике или, может, таково было решение родителей?

   — Родители хотели, чтобы я продолжил дело отца в  нефтегазовой отрасли. Но произошло все совсем иначе, можно сказать, даже случайно. Итак… После окончания восьмилетней школы в Алжире — снова переезд, 10-й класс я заканчивал уже в Молодечно. После вручения аттестатов лучшим ученикам предлагали обучение в высших учебных учреждениях, готовящих специалистов для народного хозяйства. Министерство высшего и среднего специального образования БССР предоставило и мне возможность определиться в один из таких вузов. Я согласился. Мой выбор пал на Одесский технологический институт холодильной промышленности. Я замечал в себе тягу к технике, хорошо дружил с физикой, поэтому испытывал интерес к будущей профессии, связанной с теплофизикой и термодинамикой. Вот так я, инженер-механик холодильно-компрессорных машин и установок, попал в наш город — по распределению меня отправили на Жлобинский мясокомбинат, где по обязательному условию я должен был отработать не менее трех лет по специальности. 

   — Насколько я знаю, дорога от Жлобинского мясокомбината до БМЗ заняла у вас восемь лет и пролегла она через Латвию... 

   — Так случилось, что как раз после окончания моего обязательного срока отработки на мясокомбинате случилась авария на Чернобыльской АЭС. Родители уговорили меня приехать к ним в Ригу. Отец в это время работал главным инженером в компании, занимающейся бурением скважин на морском шельфе. Требовались в городе и специалисты моего профиля. В столице Латвии я отработал шесть лет инженером-конструктором в Инженерном центре мясомолочной промышленности. Объездил всю страну, проектировал холодильные установки для фабрик мороженого, завода шампанских вин, на молочных комбинатах и даже разрабатывал систему холодоснабжения открытого катка. Пришлось в короткие сроки выучить латышский язык и сдать государственный экзамен. К сожалению, время расцвета нашей компании вскоре сменил упадок, фирма распалась. Было это в момент развала Советского союза. Куда ехать, искать счастье, было понятно — в Жлобине меня ждала будущая супруга. В общем, устроился я вновь на мясокомбинат на должность машиниста холодильных установок. А чуть позже меня пригласили на Белорусский металлургический завод в качестве мастера по ремонту оборудования энергоремонтного цеха. Вот с такой ступеньки началась моя лестница карьерного роста на БМЗ. 

   — С какими трудностями столкнулись сразу после назначения на должность начальника ЭнРЦ? И какие планы у энергоремонтного цеха?

   — Нужно было сразу пройти период адаптации. Так вышло, что у нас одновременно сменились почти все руководители в администрации цеха, плюс на пенсию ушел и единственный экономист. Такие перемены, сами понимаете, внесли серьезные коррективы в нашу работу. Нам потребуется еще некоторое время, чтобы выйти на стабильный режим работы. Есть вопросы и по численности персонала. Нам нужны молодые специалисты, рабочие руки. Тем более, что сейчас решается вопрос по поводу разграничения обслуживания оборудования вентиляции и кондиционирования, дымоудаления СПЦ-2, что также является непростым нововведением в работе ЭнРЦ. Постоянно необходимо решать вопросы обеспечения ремонта энергетического оборудования в цехах завода, обеспечения запасными частями собственного производства энергослужбы предприятия. Думаем и над тем, как достичь доведенного плана по оказанию нашим цехом платных услуг сторонним организациям. В потоке административных дел, признаюсь, все же тяга к холодильной технике у меня не исчезает, и, думаю, никуда она уже не уйдет.

A la blitz: коротко о главном

• Есть ли у Вас свой личный талисман?

— Да, монетка. («Так у всей Беларуси теперь, получается, есть такой талисман», — подумала я. Вадим Анатольевич, без лишних комментариев достает портмоне, вытаскивает оттуда и протягивает мне монету 1840 года номиналом «одна коп?йка серебромъ», на которой отчеканены инициалы и корона императора Николая I. «Упс… Не у всей…»). Она всегда со мной, думаю, или хочется думать, что приносит удачу. Подарок от близкого знакомого.

• Насколько для Вас важна память? Являетесь ли коллекционером каких-либо вещей?

   — Есть у меня одна коробочка, где еще с 1976-го аккуратно уложены сувениры из Сахары, там же найти можно и несколько других особых для меня вещей с историей. Бережно храню альбом с марками, «укомплектованный» еще моим отцом и немного (на первых двух курсах университета) — мной. Остальная часть составляющих памяти находится у родной сестры в Париже. Речь о семейных фотоальбомах. Это, видимо, она так придумала собирать всех у себя дома во Франции. Даже восьмидесятилетнего отца удается таким способом «выманить» из Риги. 

• Есть в семье истории, передающиеся из поколения в поколение?

   — Наверняка, у каждой семьи есть свои байки и былины. Историй действительно у нас много, только не знаю, насколько они будут интересны вам. Скажу только, что есть в них место и русской экзотике и казакам в черкесках, и церковнослужителям, и военным подвигам… Историю своей семьи мы знаем и чтим, хочется верить, что так будет и дальше. 

• Ваше любимое крылатое выражение, которое можно приписать в разряд жизненных девизов.

   — Дорогу осилит идущий. 

Снежана ГНАПОВСКАЯ.