СТАНИСЛАВ ЗАКРЕВСКИЙ: «ТАНКИ ГРЯЗИ НЕ БОЯТСЯ»

    Правдивость этого устойчивого выражения слесарь-ремонтник СПЦ-2 С.Е. Закревский проверил на себе сорок четыре года назад — во времена службы на Дальнем Востоке в танковых войсках. Накануне Дня защитника Отечества мы попросили Станислава Евгеньевича полистать армейский альбом и вспомнить, как рождалась каждая из фотографий.

   — Все эти снимки — дело рук одного молдаванина и его фотоаппарата «Смена-8». Аппарат ему передали через посылку. Тогда мы ее называли «самолет». Получил бандероль, будь добр, поставь посреди казармы на стул и дожидайся своей очереди. Может, и повезет, может, что и достанется: в первую очередь-то «деды» смотрели, что бы себе можно было взять. Ну вот, фотоаппарат парню оставили, ведь понимали, что это святое, — начал повествование Станислав Евгеньевич.

   — Вот это на снимке Петя. Только он сейчас батюшка Петр, служит в Красном Береге. Связь с ним до сих пор поддерживаем. Тем более, что у меня рядом — в Чертеже  —  дача, поэтому, бывает, видимся. А вот этот — армянин, который был ростом два метра. Представляете его в танке? Это надо было видеть: ноги внутри танка не выпрямляются, голова наполовину из башни торчит! Ну, а что делать? Мы не выбирали, куда нам идти. Куда Гомельский военкомат отправил, туда и поехали. Я хотел в пограничники. Себя танкистом со своим ростом 176 см, конечно, слабо представлял, но когда услышал распределение, возмущаться и мыслей не было: надо, значит, надо! Так и стало: отвезли всех в Москву, посадили в самолет (было, как сейчас помню, 7 ноября 1976 года, на улице плюс пять градусов) и сообщили: полет займет семь часов. 

Приземлились в Хабаровске. Спускаемся по трапу, все веселые, бодрые, в легеньких пиджаках, ботиках. А на улице — минус десять. Кто ж знал, что там такая температура! Ну, ничего. Отправили на месяц нас в «карантин». После этого — предстояли полтора года интереснейшей службы. До этого же полгода еще в «учебке» мы были, набирались теории. Там я вырос до младшего сержанта. А на «линейке» уже дорос до старшего. 

   
— А вот девчонки из соседнего поселка. Мы туда по четвергам в баню ходили. Пешком. Возьмем полотенца под мышку и «пошуровали» с песнями. И в увольнительные там бывали: танцы, клуб, кино.

   — А это я в тулупе. Тяжеленный такой! Кажется если упадешь в нем, то и не поднимаешься! Зато тепло. А зимы в тайге, сами понимаете. Хотя, вот вспомнился такой случай. Тревогу объявили среди ночи. Что успели, то и нацепили на себя. А носков-то не было — портянки. Я их себе под рубашку затолкал, а на ноги намотать времени не было. Ну, и вскочил босыми ногами в солдатские сапоги! А на улице — минус 42 градуса. И, знаете, почему-то обморожения не схлопотал. Хотя три часа были тогда на морозе! Может, что в движении были? Кстати, в один из таких морозных дней был в карауле. С сослуживцами китайца обнаружили. Наша часть же располагалась в 30 километрах от границы с Китаем. Так вот. Видим, человек. Шапочка спортивная, кроссовки, пиджак. Как он там оказался, да еще и в такой мороз, уже разбиралось начальство, которому был этот гость отвезен до выяснения обстоятельства. Кого еще мы не ждали, но кто все равно часто к нам наведывался, это медведи. Огромные такие! Всё пытались нам изгородь сломать.

   — А этот парниша узбек. Знаете, ведь раньше столько национальностей встречались в одной части. И такая дружба завязывалась! У нас были и украинцы, и россияне, и белорусы, и азербайджанцы, узбеки, армяне, чеченцы, ингуши. Колоритно! 130 человек два года плечом к плечу. 

   — О! А это самый мощный танк, который был в части, — ИС-200. Вес — 49 тонн. Вот на нем я и начинал учиться быть танкистом. Далее были Т-34, Т-54, 55, 62. Всего наездил более ста часов. Учения в линейных войсках проходили дважды в неделю. Чаще — днем вождение: с препятствиями (лес, например), подводное, снежное и т.д. А ночью — стрельбища на полигоне. Ох, и зрелище, я вам скажу! У нас были трассирующие выстрелы — пули светились в полете и оставляли следы. Красота!

   — Это уже по весне. Когда природа оживала, было глаз не отвести. Цвет этих сочных сосен до сих пор перед глазами. Пейзажи там, конечно, чарующие. Хоть и служба — дело строгое и серьезное, находили время и повеселиться: на гитаре поиграть, кино в ленкомнате посмотреть. Кстати, телевизор, на удивление, у нас в то время был цветной. 

   — Это парад, это увольнительное, это картинка из фильма «Четыре танкиста и собака», это стихи, это адреса друзей. Такие альбомы — нечто большее, чем просто хранилище фотографий. Это кладезь воспоминаний, куда хочется вернуться еще и еще. Обязательно его еще полистаю во вторые выходные сентября — День танкиста!

Снежана ПОГОДИНА.